Сейчас Руслан Агаларов — наставник молодежной команды махачкалинцев, но душой он все еще молод, поэтому не раз за время беседы улыбался и шутил. Хотя большинство воспоминаний были не из приятных – здесь и судейское "убийство" в матче за бронзу с "Торпедо" в 2000, и поражение в финале Кубка России-2001, и непростые взаимоотношения с наставниками.
ФАНАТЫ ПЕРЕБЕСЯТСЯ И СТАНУТ НОРМАЛЬНЫМИ
– Руслан, давайте начнем с наиболее актуального. Проиграв 0:1 "Анжи" (беседа с Агаларовым проходила на следующий день после матча 17-го тура – прим.), зенитовская "молодежка" упустила шанс приблизиться к первому месту. Победа вашей команды по делу?
– В последнее время мы неплохо выступаем, и у нас даже была серия из четырех побед. Довольны, что сумели хорошо начать и второй круг. Что касается самой игры с "Зенитом", то она была равной. У нас было на полтора момента больше, в результате чего и удалось выиграть. Особо отметил бы, что взяли три очка в матче с такой командой, в которой каждая линия ровная. Отметил для себя большое количество достаточно перспективных ребят.
– Питерцы вас чем-нибудь удивили?
– Готовясь к этой встрече, мы больше отталкивались от матча первого круга, когда мы уступили 0:1. Философия игры команды Анатолия Давыдова всем известна: что главная команда, что молодежная очень любят забрасывать мяч за спины соперникам. В связи с этим мы постарались опуститься поглубже. В большинстве случаев нам удалось избежать проблем в своей штрафной. Единственный момент – удар метров с тридцати, который пришелся в штангу наших ворот.
– Как оцените действия голкипера соперников — Андрея Зайцева? Видите в нем потенциал стать в "Зените" первым-вторым номером?
– Я против каких-то прогнозов, поэтому мне сложно сказать. Нынешняя молодежь должна понимать, что результата добьется только в том случае, если будет работать и не останавливаться в своем развитии. Возможно, у Зайцева что-то и получится.
– Как со скамейки оцените инцидент во втором тайме, когда в зенитовца Васильева с трибун кинули бутылкой?
– В том эпизоде был абсолютно игровой момент, когда двое соперников столкнулись плечо в плечо. Наш игрок упал за бровку, после чего один из наших болельщиков – хотя нет, скорее фанатов – бросил в Васильева бутылку. Но что мне понравилось, так это действия полицейских. Они сразу задержали этого фаната и увели со стадиона. Раньше подобных инцидентов на матчах "молодежки" не было.
– А что думаете о похищении активистами "Дикой дивизии" зенитовского флага?
– Если честно, смешно все это слышать. Похищают флаг, выкладывают фотографию на своем сайте… Молодежь, похоже, просто куражится, хочет показать себя. Я понимаю, что болельщикам "Зенита" это неприятно, но такая вот нынче молодежь, такие вот фанаты.
– Не боитесь, что от безобидных уколов дойдет до кровопролития?
– Фанаты — молодые ребята от 14 до 22 лет, поэтому, надеюсь, они перебесятся и станут нормальными. Их нужно контролировать, с ними нужно беседовать, причем делать это на понятном им языке.
– Как оцениваете перспективы молодых Али Гаджибекова и Шарифа Мухаммада с учетом постоянных приобретений звездных игроков?
– Али с июня прошлого года играет за основную команду, и у него все хорошо складывается. У Мухаммада, Магомеда Мирзабекова, Анвара Ибрагимгаджиева, Виктора Кузьмичева также есть шансы. Им будет тяжело, так как конкуренция в главной команде сейчас очень высокая. Уверен, что для прогресса в республике должна быть команда в первом дивизионе, где ребята смогут прогрессировать. Ведь в молодежном первенстве играют до 21 года, а многие раскрываются на год-два позже. Только пять лет назад в Махачкале появилось первое искусственное поле, поэтому надо дать им время, чтобы они сумели раскрыться.
– Тот факт, что у "Анжи" нет своей базы в Махачкале, как-то сказывается на интересе детей к футболу?
– Сейчас в республике настоящий бум, все больше детей хотят играть, очень многие стремятся попасть в "Анжи". Сейчас идет реконструкция "Хазара", поэтому я верю в развитие детско-юношеского футбола в республике.
СПАСИБО МАЛОФЕЕВУ ЗА ПРИЕЗД НА НАШУ ПЕРИФЕРИЮ
– Руслан, оглядываясь назад, как оцениваете свою футбольную карьеру?
– Так получилось, что практически всю жизнь я отыграл в Махачкале. Да, были приглашения из других команд, но я принимал решения никуда не переезжать. Тем более большинство вариантов были тогда, когда я выступал за махачкалинское "Динамо", а мы на тот момент шли на первом месте в первой лиге. Были моменты за карьеру, когда я совершал ошибки, но по молодости бывает всякое. Ни о чем не жалею.
– Нет чувства неудовлетворенности из-за того, что так и не удалось выиграть чего-либо значимого?
– Обидно, конечно. Помню и финал кубка России, где уступили "Локомотиву", и матч с "Торпедо" в 2000 году, когда судья нас "убил", не дав выиграть бронзовые медали. Но знаете, у меня пока нет желания сидеть и вспоминать какие-то игры, рассказывать кому-то, как тогда было хорошо или плохо (улыбается).
– Начиная карьеру в "Каспии", о чем мечтали? На кого хотели равняться?
– Скорее всего, на Магомедхабиба Курбанова, который в то время играл за махачкалинское "Динамо". Он был невысокого роста, но очень техничный и хорошо видящий поле. Думаю, что даже сейчас в Дагестане нет футболистов подобного уровня. Но уже на старте своей карьеры я понимал, что не смогу быть похожим на кого бы то ни было. Поэтому просто выжимал максимум из своих возможностей.
– Первая зона второй лиги чемпионата СССР – что это было за соревнование? Какой был его уровень?
– Это был 1991 год, последний чемпионат СССР, и тогда играли такие команды, как "Жемчужина" из Сочи, абхазские "Гагры", саратовский "Сокол", клуб из Белгорода, наш "Каспий". Мы тогда играли за какие-то копейки, что такое премиальные, мы вообще не знали. Про суммы не спрашивайте, это коммерческая тайна, хоть и было это столько лет назад (улыбается). Я был молодым парнем, мне было интересно просто играть и в таком турнире.
– Не боялись, что и после перехода в "Анжи" придется прозябать в низших дивизионах?
– Нет, потому что перед нами сразу поставили задачу выйти в первую лигу, а затем и в высшую. Причем в 1993 году сложилась забавная ситуация, когда мы сумели занять первое место, тем самым выполнив задачу. Но тут же было решено реорганизовать все первенство, и нас оставили во втором дивизионе. Старались-старались, и на тебе (смеется).
– Что удалось сделать Эдуарду Малофееву, выведшему наконец команду в первый дивизион?
– Большое ему спасибо, что приехал к нам на периферию. Мы об Эдуарде Васильевиче много слышали, тем более что его минское "Динамо" стало чемпионом СССР в 1982 году. У нас была надежда, что именно с ним мы сможем решить поставленную задачу. Так и получилось. К тому времени мы успели выбить из Кубка России действующего чемпиона — "Аланию", поэтому год получился просто феноменальным.
– Почему в 1998-м вам пришлось покинуть команду и вновь вернуться во второй дивизион?
– Мне пришлось уйти в "Локомотив" из Минеральных Вод по целому ряду причин. Одна из них была связана с обязательствами по контракту, которые руководством не были выполнены. Клуб решил, что лучше расторгнуть его, чем выполнять мои условия, которые были прописаны еще с 1996 года. Ничего страшного не произошло, я спокойно перешел в другую команду.
КЛЮЧНИКОВ И СУДЕЙСТВО ВО ВТОРОЙ ЛИГЕ
– Новый виток вашей карьеры связан с приходом в клуб Гаджи Гаджиева. Вы знаете этого специалиста уже много лет. Расскажите, в чем залог его успеха?
– Гаджи Муслимович – профессионал до мозга костей. Он и педагог, и психолог. Очень много примеров, когда классными тренерами становились те, кто сам не играл на профессиональном уровне. Он больше брал какими-то тактическими изысками, что проявилось во время работы в сборной СССР в штабе Анатолия Бышовца, когда наши взяли золото на Олимпиаде-88 в Сеуле. Мы постоянно анализировали свои действия и игры соперников. Работа над ошибками – тоже заметная особенность в его работе.
– Выход в высшую лигу – и сразу же борьба за медали. Что это было? Настолько удачный подобрался состав или на кураже прошли сезон?
– У нас на 90 процентов осталась та же команда, поэтому атмосфера в коллективе была просто замечательная. В прессе много писалось накануне сезона, что мы будем бороться за выживание, поэтому у нас было желание доказать всем, что мы не просто так пришли. В итоге после первого круга мы и вовсе шли на втором месте.
– Последний тур сезона-2000 – самая черная страница в вашей карьере?
– Да уж (вздыхает). В матче с "Торпедо" мы отлично начали, забили гол, после чего рефери подсадил нас "на свисток". Постоянно назначал какие-то штрафные, спорные моменты судил в пользу москвичей. Но мы держались. Даже когда пропустили, по стадиону сообщили, что "Динамо" проигрывает, а значит, нас устраивал счет 1:1. Но то, что произошло на 100-й минуте… Такого предвзятого судейства не было даже на юношеском уровне или во второй лиге! Но когда команду убивают на глазах шести тысяч зрителей, когда эту игру показывают на всю страну – я такого не ожидал…
– Имя того судьи помните?
– Еще бы, Юрий Ключников. Поставить пенальти на 100-й минуте! Получается, он ждал до последнего, лишь бы указать на "точку". Он хотел это сделать и сделал. Тогда мне сразу вспомнился момент из игр второй лиги. В одном из гостевых матчей в наши ворота назначили 11-метровый. На все наши протесты нам заявили, мол, вы хотели приехать сюда и не получить пенальти? Удар, наш голкипер отбивает, но судья подходит к нему и говорит: "Не дергайся, соперник будет бить до тех пор, пока не забьет". Вот такие эпизоды были в 1990-х годах.
– А тогда, в 2000-м, не было желания с помощью высокопоставленных чиновников разобраться в сложившейся ситуации?
– Все было так очевидно, что желания такого не было. Всем вокруг было видно, что судья хочет, чтобы третье место досталось "Торпедо".
– Последние минуты — вообще камень преткновения для "Анжи". На следующий год на 94-й минуте вы упустили Кубок России.
– Надеюсь, что новая плеяда игроков в "Анжи" всю эту плохую статистику исправит, и у нас будут победы. Но то поражение по обиде после игры ставлю на более низкую ступень, нежели игру с "Торпедо".
– Помните, что произошло 18 августа 2001 года?
– Если честно, нет.
– В результате столкновения с Будуном Будуновым позже, в больнице, скончался голкипер Сергей Перхун.
– Да, было такое. Мне тогда вообще показалось, что все нормально. Ведь в первый момент они оба поднялись с газона. Правда, когда Будун пришел в раздевалку, он абсолютно не помнил, что же произошло. Я уверен, что Перхуну надо было уделить больше внимания здесь, в Махачкале, а не пытаться его увезти в Москву.
– Вы ведь друг Будунова. Как Будун пережил то событие?
– Ему было очень тяжело. Когда прошло какое-то время, он ездил на могилу Перхуна в Днепропетровск, встречался с его супругой. Не знаю, простили ли родители Сергея Будуна? Лучше это у него узнать.
МОГУ ПРОСТИТЬ, НО ЗАБЫТЬ — НИКОГДА
– Расскажите, какие три клуба хотели видеть вас в своих рядах в 2001 году?
– Это были клубы премьер-лиги: "Крылья Советов", "Сатурн" и "Ротор". Но вы поймите, мы тогда заняли четвертое место, и переходить в команды, которые занимали шестые-седьмые места, мне не захотелось. Посчитал, что с Махачкалой будет шансов больше чего-либо добиться. Но…
– Из-за чего же в следующем сезоне "Анжи" вылетел из высшей лиги?
– В 2002 году и состав поменялся, и Гаджи Муслимович ушел, и атмосфера стала не та. Вылетели из-за того, что плохо играли. Все было по делу.
– Каким вам запомнился нынешний наставник харьковского "Металлиста" Мирон Маркевич? В прессе наткнулся на его слова, что это вы с Будуновым виноваты во всех неудачах махачкалинцев.
– Нормальный, адекватный мужик, просто ему так до конца и не удалось донести до нас, чего же он хочет. Поэтому я не верю, что он мог сказать что-то подобное, так как это глупость. Может, он в сердцах в частном разговоре с кем-нибудь наговорил много всего (такое часто происходит, когда тренера убирают), а журналист вытащил фразу из контекста.
– А с Дмитрием Галяминым, до недавнего времени работавшим в селекционной службе "Зенита", какие были проблемы? За что он убрал вас из команды в 2005 году?
–Он меня пригласил к себе и сказал, что я не вписываюсь в его схему игры. На что я ответил, что никаких проблем нет, раз не подхожу, то уйду из команды. Галямин сильно удивился, что я не кричу и не возмущаюсь. Прошло время, мы увиделись с ним в Турции, и он сказал, что был неправ, убрав меня тогда из команды.
– То есть вы на него зла не держите?
– Я могу простить, но забыть — никогда (смеется).
– Затем вы все-таки вернулись, отыграли два сезона, но вновь произошла недомолвка с тренером Омари Тетрадзе.
– Когда Омари Михайлович пришел в команду, то решил собрать опытных футболистов: меня, Сирхаева, Будунова. Сначала ушел Будун, потом Нарвик, а через какое-то время и я.
– Может, Тетрадзе не хотел, чтобы в команде был игрок авторитетнее его?
– Не знаю. Самое главное, что мне не понравилось: он не объяснил, почему меня убирает. Ведь мы с ним еще играли вместе, можно было чисто по-человечески вызвать и объяснить, что и как. Как это сделал Галямин, например.
– Как вы считаете, все эти ситуации с тренерами — это совпадение или вы действительно были непростым человеком?
– Гаджи Муслимович со мной справлялся, а вот для других специалистов я был тяжелым игроком. Но я уверен, что тренер должен уметь находить общий язык с футболистами. Сейчас, став тренером, я понимаю, что если бы мог вернуть лет семь, то не совершил бы определенных ошибок. Был слишком вспыльчивым, эмоции перехлестывали. Правда, и сейчас, бывает, срываюсь и покрикиваю на судей. Но после игр обязательно извиняюсь.
Фото: Евгений КОСТИН
