Очень часто журналистам, работая над окончательным текстом интервью, приходится делать в определённых местах ремарки, обозначающие определённые эмоции главного героя - подчёркивать паузы, выделять смех или, наоборот, грусть. Поначалу то же самое было и с этим материалом. Но приписок вроде "улыбается" получилось слишком много, поскольку улыбка с уст доброжелательного и позитивного Олега Лайзанса почти не сходила. Посему от ремарок, дабы не перегружать текст, решили отказаться.
– Олег, обрисуйте для начала последний месяц своей жизни - как обжились в новой команде и новом городе?
– В принципе переходом в "Енисей" я доволен. Имелись кое-какие варианты, но мне позвонили, сказали, что есть предложение из Красноярска. Я кое-что знал об этом клубе, Эдик Гаурач здесь играл, немножко рассказал. Подписал контракт, и пока здесь всё хорошо, мне нравится: команда играет в комбинационный футбол, город вполне неплохой.
– "Енисей" для вас - это трамплин для скачка на более высокий уровень?
– В принципе да, но пока, конечно, я ни о чём, кроме "Енисея", не думаю. Повторюсь - на данный момент меня тут всё устраивает, тем более я сыграл всего две с половиной игры. Разумеется, всегда ставишь перед собой цели повыше, хотя я уже поиграл в Польше, и там уровень тоже весьма приличный.
– С кем в команде общаетесь наиболее тесно?
– С первого дня подружился с Юрой Роденковым и Олегом Кожановым. Но команда в целом довольно дружная, все друг с другом общаются. Хороший коллектив - это очень важно, вкупе с хорошим футболом это должно привести к хорошим результатам.
– К требованиям Алфёрова, к его пониманию игры уже адаптировались?
– Может, я пока не сильно его знаю, однако в целом ничего кардинально нового. Он проповедует комбинационный стиль, который и мне нравится, и в принципе сейчас довольно популярен. Я обхожусь без отсебятины и стараюсь выполнять всё, что он говорит.
– У вас как у сына футболиста, я так понимаю, шансов остаться вне игры не было?
– Честно говоря, даже не задумывался об этом. Во дворе стал гонять мяч с самого раннего возраста, с какого это только возможно, а лет в 10-11 стал заниматься футболом. На самом деле и представить себе не могу, кем бы стал в этой жизни, если бы не футбол. Да и зачем, собственно, об этом думать, если и так всё хорошо?
– Отец помогал, направлял?
– Да. Сейчас его уже нет в живых… Когда я был маленьким, он помогал, подсказывал. Заставлять меня играть не приходилось: с самой первой тренировки мне понравилось, ни разу не было ничего в духе "ай, не хочу", "не буду больше играть в футбол".
– Вы сразу попали в "Сконто"?
– Да, при "Сконто" существует юношеский центр, откуда я поздней и попал во взрослую команду.
– Сколько времени ушло на то, чтобы окончательно определиться с позицией на поле?
– Даже не помню. Одно время играл в центре обороны - но недолго, около полугода. Конечно, многое зависит от тактики, от тренерской установки, однако я всю свою сознательную жизнь играл центрального полузащитника.
– Вопрос к вам как к воспитаннику рижского клуба: почему именно в тот момент, когда вы попали в основу, прервалась гегемония "Сконто" на национальной арене?
– Да чёрт его знает. Началась смена поколений…
В этот момент Лайзанса с поля окликает Роденков, заканчивающий послетренировочную растяжку:
– Олег, скажи про меня! Что я хороший!
– Уже сказал, Юра! - с чувством заранее выполненного долга реагирует Лайзанс.
– … так вот. Из "Сконто" ушёл тренер Старков. Он очень много делал для клуба, при нём и не могло быть другого результата, кроме чемпионского. Пришёл новый наставник, потом другой-третий, дисциплина начала хромать… Да и с финансами раньше, до моего прихода, как было: вот "Сконто" (Олег высоко поднимает руку), потом (опускает вниз) - все остальные клубы, и превосходство в размере бюджета позволяло "Сконто" привозить хороших легионеров.
К моему приходу клубы подравнялись и стали давать "Сконто" бой. Началась смена поколений, команда омолодилась, бывшие игроки сборной постепенно стали заканчивать с футболом. "Сконто" занимало 2, 3, 4 места, но чемпионом при мне так и не стало.
-- К Старкову, кстати, в России не самое однозначное отношение. С одной стороны, он приподнял "Спартак" из кризиса, взял с ним серебро. С другой, оборонительный футбол, конфликт с Аленичевым - это оттолкнуло от него болельщиков. Какой он у себя на родине, какой футбол им прививается в сборной Латвии?
– Мы не можем играть в таком же сумасшедшем стиле, как Испания, к примеру, потому что наша сборная в Европе отнюдь не на первых ролях. Да, иногда мы строим свою игру от обороны, но наглухо в защите не закрываемся, стараемся быстро контрактовать, использовать фланговых полузащитников. Омоложение состава этому способствует, хотя и раньше у нас были неплохие игроки: после выхода на Евро-2004 им цены не было, и многие из них уехали в хорошие клубы.
– Ваш отъезд в Польшу состоялся, когда вам было 23. Поначалу дела шли неплохо, но в конечном счёте вы там не закрепились. По прошествии времени не считаете то решение уехать поспешным?
– Да нет, к тому моменту я отыграл 5 лет в основном составе "Сконто", мы боролись за трофеи, но ни разу ничего не выиграли - ни чемпионата, ни Кубка, ни Балтийской лиги. Я подумал, что пора сменить обстановку, тем более что подоспело хорошее предложение из Польши, и я отправился в аренду.
Не знаю, почему там не получилось… Может, если бы я подписал долгосрочный контракт, успел бы адаптироваться, а за полгода показать свой истинный уровень было непросто. В итоге срок аренды подошёл к концу, и клуб отказался его продлевать.
– Но определённый опыт для себя вы почерпнули?
– Да, безусловно. В Польше хороший уровень футбола, а болельщики, наполняемость трибун по сравнению Латвией - как день и ночь. Ты выходишь на поле, тебя поддерживают 10-15 тысяч зрителей. Скорость игры совсем иная, в центре поля тебе попросту не оставляют времени на раздумья.
– Почему вернулись в первую лигу к Латвии: тянуло к своему первому тренеру Михаилу Коневу, или с высшей никто не звал?
– Были кое-какие нюансы, о которых я предпочту умолчать. Мне надо было где-то играть, а мой первый тренер - он меня знает с раннего возраста, как отец мне - позвонил, сказал: "Приезжай в первую лигу, условия у нас замечательные, ничего отвлекать не будет - а потом пойдёшь дальше". Я согласился. Были варианты в высшей лиге, я думаю, даже не один, но я не хотел. Временно взял паузу, сделал шаг вниз, а потом пошёл по нарастающей: зимой мы выиграли первую лигу, а я подписал контракт с "Вентспилсом".
– А была возможность остаться в "Гулбене", продлить контракт?
– Как такового контракта не было, играл, скажем так, на договорённости. Я хорошо знаю латышский футбол и я понимал, что "Гулбене" - клуб молодой, больших задач ставить не будет, поэтому и перешёл в "Вентспилс".
– Первый же сезон там вышел триумфальным - и Кубок выиграли, и первенство. При этом команда, насколько я знаю, сильно обновилась, однако вы довольно быстро сыгрались.
– Да, коллектив у нас там был сумасшедший. Пришло очень много игроков, в том числе легионеры - японец, уругваец, пришёл новый тренер - Сергей Подпалый. Мы сплотились, можно сказать, стали единым целым: в коллективе не было никаких проблем, претензий, конфликтов - всё супер. На старте сделали рывок вперёд, разорвали всех соперников, и все вокруг заговорили о нас как о чемпионах. Поздней случился небольшой спад, но мы справились.
Жаль, сейчас команда серьёзно обновилась, тренера убрали - и результаты, соответственно, не те.
– Подпалый рассказывал, что бюджет чемпиона Латвии примерно сопоставим с клубом второй российской лиги. Это реально так?
– Честно говоря, не в курсе подобных вопросов. Конечно, в Латвии не очень большие зарплаты. Там много хороших футболистов, просто не все вовремя уезжают, а кому-то и агенты мозги пудрят. В России больше спонсоров, готовых вкладываться в футбол, а в Латвии многих не хватает дольше, чем на один сезон. Есть четыре ведущих клуба, где крутятся кое-какие деньги, а в остальных ребята играют чуть ли не бесплатно. Поэтому все и стараются вырваться с Латвии, несмотря на то, как это тяжело.
– Вы в этом на собственном примере убедились, когда в начале года горько пошутили: дескать, лучший игрок Латвии - и тот никому не нужен. Потом с трудом, но всё же устроились в "Лодзь", на тот момент 14-й клуб польской лиги. Не жалко было покидать столь прекрасный коллектив, сложившийся в "Вентспилсе"?
– Тренер просил остаться, но мы вместе пришли к выводу, что мне пора уезжать. Вдобавок я был не единственным - контракты закончились у многих ребят, часть из них нашли новые клубы.
Поступили предложения из нескольких заграничных команд, но я их по ряду причин отклонил. Хотелось опять в Польшу, поскольку я знал, что это за чемпионат, меня там всё устраивало. Сперва возник один вариант - не срослось, потом сорвался другой, и "Лодзь" появился в самый последний момент. Я уже успел вернуться в "Вентспилс", думал подписать контракт, остаться хоть на полгодика.
Команда в Польше была неплохой, но не было условий. Уже в первой половине сезона клуб залез на последнее место, откуда было тяжело выбраться. Мы старались: состав у нас имелся приличный, немало бывших игроков сборной Польши, игрок сборной Австрии; после вылета некоторые ребята устроились в весьма приличные клубы - кто в высшей лиге остался, кто-то вообще в Бундеслигу переехал, кто за границу. В общем, неплохой состав, да и клуб такой с историей, но условия для тренировок там плохие, поля даже нормального не было.
– Один из латышских тренеров к вашему переходу в "Лодзь" отнёсся скептически: дескать, команда на дне таблицы, значит, играет в оборонительный футбол, а Лайзансу нужно прогрессировать, учиться комбинационной игре. Он прав был?
– Нет, мы не строили игру от обороны.
– Значит, он её не видел.
– Да, наверное. Вся Польша недоумевала: как команда, действующая столь привлекательно, борется за выживание?! Наш тренер - он, к слову, только закончил играть, на местном уровне он знаменитость - в "Марселе" поиграл, и в сборной Польши - заставлял играть в хороший футбол. Конечно, все 90 минут соответствовать атакующему стилю игры мы не могли, потому что у нас даже предсезонки как таковой не было. Игроки приехали кто откуда, некоторые вообще перед самым стартом, сыгрывались в течение сезона. Но матчи с "Вислой" и "Легией", например, мы провели хорошо, кто-то даже говорил, что мы сыграли лучше соперников, хотя те за счёт опыта нас обыгрывали.
– Центральные защитники "Вентспилса", когда много забивали, подшучивали над вами. Не хотите подобное пари заключить с Пятикоповым и Качаном?
– Надо с ними об этом поговорить.
– А то они тоже мастаки на забитые голы. По Пятикопову, думаю, уже сами убедились.
– Да-да! В Латвии я тогда долго не мог забить, а ребята сразу наклепали голов - проиграл я тот спор, если честно. Приятно вспоминать те времена, хороший у нас тогда был коллектив… А с Качаном поговорю, обязательно.
– В Латвии вас ценили за неплохой дальний удар - когда нам его презентуете?
– Стараюсь. Будет момент - непременно буду пробовать. Позиция у меня подходящая: в штрафную площадку захожу не очень часто, и вот как раз издали на родине я забивал немало. В Польше потом об этом же твердили - когда уже забьёшь издалека? Посмотрим, буду бить - когда-нибудь обязательно получится.
– В какой пропорции Алфёров разделяет ваши атакующие и оборонительные обязанности?
– Когда мы играли в паре с Азимом, я больше оставался сзади, он шёл вперёд. С Раисом - примерно 50 на 50. Но нет такой установки, чтобы я, например, только защищался, а партнёр атаковал. Должна взаимозаменяемость быть, я в принципе так играть и привык. И мне кажется, сейчас все так играют, все поддерживают атаку.
– Алфёров чем-то выделяется на фоне тренеров, с которыми вы работали ранее?
– Пока не могу сказать, всё-таки я не так уж и долго в команде.
– Преждевременный, значит, вопрос.
– Может быть. Но я бы не сказал, что есть что-то непривычное для меня. Удары, игровые тренировки, "квадраты", почти все упражнения с мячом - это самое главное для футболиста.
– На открытой тренировке перед стартом сезона вас многие заприметили по оранжевым часам на левой руке.
– Это не часы, это специальная штуковина, которая замеряет пульс. Я приехал в "Енисей" не в лучших кондициях: в начале июня последний раз сыграл за сборную на Кубке Балтии, три недели был в отпуске, ничего не делал, а потом приехал в команду. И тренер по физподготовке помогал мне набрать форму, я две недели с этими "часами" бегал. Так и знал, что со стороны будут смеяться - обычно они чёрные, а эти оранжевые.
– Не сказать, чтобы именно смеялись. В интернете провели аналогию с Гаурачем: мол, один латыш-модник уехал, другой приехал.
– Не-не-не, я не такой, я спокойней Эди.
Фото: Александр ПАНИОТОВ
