Главный тренер ФК "Сибирь" Сергей Балахнин в интервью порталу SibSport. info подвёл итоги сезона и вспомнил самые интересные моменты своей игровой карьеры.

– Как оцените выступление "Сибири" в прошедшем сезоне?

– Итоги подводить очень сложно – я работал только часть сезона и больше это касается весеннего этапа, потому что осенью я руководил командой всего две игры, они носили больше ознакомительный характер. Если говорить об итогах весенней части чемпионата, то по внутренним ощущениям я неудовлетворён, и это не позёрство. Да, мы ни разу не проиграли, набрали достаточное количество очков, но внутри осталась неудовлетворенность. Пока я не могу сформулировать конкретнее, нужно покопаться в команде, в себе. Наверное, причина недовольства в том, что я видел больший потенциал в команде, знал, что мы можем играть лучше.

– "Сибирь" в нескольких весенних матчах вела в счете, но позволяла сопернику отыграться. Это говорит о неумении закрываться вовремя?

– Нет, оборонялись мы достаточно дисциплинировано, за исключением матча с "Ротором", где мы допустили тактические просчеты. Сказать, почему нам не удавалось сохранить победный счет сложно – наверное, это наша недоработка, в том числе тренерская. Я могу взять это только на себя.

– Многое пришлось менять в команде, когда вы пришли?

– Тут скорее стоит спрашивать ребят. Мы просто пришли и сказали, как планируем работать, чтобы хотели видеть, как хотели бы играть и что нужно делать в конкретных ситуациях. У каждого тренера есть своя философия, мы донесли до ребят, что мы хотим и требовали с них это.

– Дисциплину пришлось налаживать?

– Практически нет. Тут собраны достаточно сознательные ребята, у меня не было ни одного серьёзного дисциплинарного замечания – максимум мелкие опоздания, но они есть всегда.

– Голос часто приходилось повышать?

– Я вообще часто повышаю голос, причем иногда даже в ненужных ситуациях. Потом ловлю себя на мысли, что можно было обойтись без этого. Мне кажется, чем меньше повышаешь голос, тем эффективнее идёт работа.

– Вместе с вами в команду пришел Николай Южанин. Расскажите о нём?

– Это важный момент, потому что я убеждён, что команду делает не только главный тренер, а коллектив – доктор, администраторы, работники клуба. Моим помощником является Николай Николаевич Южанин, мы работаем с ним не один сезон. Это очень квалифицированный тренер, который поработал главным тренером в Премьер-лиге, имеет богатый опыт, преподает в региональной школе тренеров в Краснодаре. И самое главное, я могу назвать его своим единомышленником.

Местных тренеров мы также стараемся заразить нашими идеями. Вообще, у меня принцип, чтобы каждый представитель тренерского штаба всегда был задействован в тренировочном процессе, не был статистом и человеком, который носит фишечки.

– За что отвечает Николай Южанин?

– Всё делается вместе, но он много занимается анализом соперника, разбором его игры.

– Можете рассказать более подробно, как вам пришла идея передвинуть Нивалдо в атакующую зону?

– Идеи всегда приходят из-за проблем, проблемы – двигатель движения вперёд. У нас был дефицит нападающих, оставался один Маркосов и мы начали искать варианты. Плюс мы видели в Нивалдо потенциал и чувствовали, что он играет не на своей позиции – хотелось его скоростные качества, умение бороться, использовать более продуктивно. Попробовали и на сборах он себя неплохо показал. Хотя в сезоне говорить о продуктивности рано – моментов для того, чтобы забивать, у него было достаточно, но он их мало реализовал, в этом нужно прибавлять.

– Приход Романа Адамова в команду оказался оправданным? Он большую часть сезона лечился.

– Считаю, что да. Он сыграл мало, но тут можно говорить о поднятии уровня всей команды, об имидже клуба. Роман достаточно добросовестный человек, который ответственно относится к своему делу. А то, что он мало играл – на это есть очень объективные причины. Мы уверены, что в дальнейшем он нам поможет.

– Самый удачный трансфер зимы – Евгений Чеботару?

– Это действительно находка для нашей команды. Может, он не так ярко играет и с трибун не особо заметен, но он системообразующий игрок. Он играл очень важную роль на данном этапе и когда Женя выпадал, у нас портилась игра. Поэтому Женю хочется поблагодарить. Может, это неправильно – выделять кого-то, но я не могу сдержаться, чтобы не отметить этого игрока.

– Насколько сложно было зимой вести поиски игроков?

– Очень сложно. До последнего мы не были заявлены и сидели на нервах. Представьте, как в такой ситуации приглашать игроков и убеждать их на переход? Все хотят определённости, а я не мог ответить на вопрос: "Что будет, если команду не заявят?". В этом плане было трудно, но я рад, что руководство сработало хорошо.

– Вы тогда не пожалели о том, что подписали контракт с "Сибирью"?

– Я не привык жалеть о чем-то, если ты взялся за дело, то нет смысла этим заниматься. Когда уходишь в работу, то не до этого.

– После этого сезона у многих игроков закончились контракты (интервью бралось после заключительного тура первенства ФНЛ – прим. ред.).

– Да, и скрывать тут нечего. Это проблемы, но мы должны их решить.

– Вам хотелось бы сохранить именно этот состав?

– Я бы хотел не только сохранить этот состав, но и провести усиление. Если мы хотим двигаться вперёд, то оно просто необходимо, это очевидно. Я не говорю о глобальных и кардинальных изменениях, планов как у Остапа Бендера у меня нет – лучше потихонечку, но идти вперёд. Есть 2−3 позиции, которые надо усилить – этого хватит, чтобы продолжать движение. Вообще, у меня такая позиция – главное не останавливаться.

– В "Сибири-2" есть игроки, которые в ближайшее время могут пополнить состав главной команды?

– Если быть откровенным, то по тем играм, которые я видел, меня никто не впечатлил. Есть ребята, с которыми мы будем работать, которых привлечём на сборы, но пока ничья игра не произвела на меня впечатления. То, кого мы возьмём, во многом будет зависеть от позиций, которые у нас будут открыты.

Для молодых игроков очень важна практика. Можно тренировать их как угодно, но без практики рост будет замедляться. Я жалею, что у нас нет дубля, куда мы могли бы "спускать" на время молодых игроков. Мы будем привлекать игроков из "Сибири-2", ребята должны видеть, что у них есть шанс попасть в главную команду. Нужна система, потому что иначе, зачем держать школу, вторую команду?

– Вы не опасались входить в сезон с тремя молодыми вратарями?

– Нет, я сразу сказал, что у нас нормальная вратарская линия. Мне все говорили: "Как играть? Все молодые!". Да, они ошибались, но в целом оба вратаря отыграли нормально. Было пару мячей, которые мы пропустили по их вине, но это издержки роста.

– Часто играете в футбол сейчас?

– С некоторых пор стал делать это редко. Здоровье уже не то, сил не хватает – то, что ты думаешь, уже не удаётся исполнять, и становится горько.

– Вам самый крутой сезон в качестве игрока?

– Их столько было… Наверное, когда удавалось чего-то добиться: выйти из Второй лиги в Первую, из Первой в Высшую. Те сезоны вспоминаются особенно тепло.

– Большую часть карьеры вы провели в Ростове, лишь несколько раз отлучившись в зарубежные командировки в Финляндию. Как возник тот вариант?

– До меня за рубеж уезжали играть всего два человека – Олег Блохин, фамилию второго не назову. У Ростова в Финляндии был город побратим – Каяне, мы ездили туда командой на товарищеский матч и я приглянулся местному руководству, так там и оказался. У меня до сих пор остались там друзья, хотя я уехал оттуда в 1993-м. Кстати, улетали в Россию мы очень весело – у нас рейс домой был в день, когда в Москве расстреливали Белый дом, это всё показывали по CNN. К нам подошла вся команда: "Ну куда вы едете?". Руководство предлагало нам написать бумагу с просьбой об эмиграции, обещали дать финское гражданство – нас там очень любили.

– Какие финны по характеру?

– В целом, спокойные размеренные люди. Они никуда не торопятся, у нас же постоянно суета.

– Что было самым необычным в Финляндии?

– В 1989 году в СССР практически ничего не было в магазинах, прилавки были пустыми, в Финляндии же можно было достать что угодно. Мы заходили в магазин и набирали всё подряд – на нас смотрели как на миллионеров. Домой в отпуск постоянно везли полностью забитую вещами машину.

– Нагрузки в тренировочном процессе были легче, чем в СССР?

– Я бы сказал, там пожестче тренировочный процесс. Там я впервые в карьере забегал на девяностометровый трамплин – приходилось непросто.

– Самые жесткие тренировки в вашей жизни?

– Наверное при Федоровиче (Полосине – прим. ред.). Это был очень грамотный специалист, он в своё время работал в Кишиневе, в "Таврии". Вот у него было непросто, при этом он часто выполнял упражнения вместе с нами, бежал впереди всех, хотя ему было уже под пятьдесят. Километров 16 с короткими остановочками у какой-нибудь горы и вбеганиями на неё на метров 60… Под конец мы были как матросы.

– А он?

– С улыбочкой вперёд всех. Вообще, футболисту бегать кроссы тяжело, а когда они по 16 километров…

– Вам самый необычный выезд?

– В Сьерра-Леоне – это самая экзотичная страна, где я был. Мы летали туда на международный турнир в 1986 году, нас принимал президент страны. Один раз мы пошли прогуляться в центр и в это время начались волнения – толпа бастующих людей вывалила на улицу. Нас взяли под конвой военные и отвели в посольство, а тех, кто не успел, закрывали в магазинах, чтобы переждать беспорядки. Я сейчас спокойно говорю об этом, а тогда было по-настоящему страшно – темнокожая толпа бежит на тебя… Памперсы можно было надевать.

Кстати, когда мы улетали, нам на обмен предлагали золото, алмазы – там этого добра много. Но мы больше были нацелены привезти домой какой-нибудь магнитофон или что-нибудь из одежды – тогда эти вещи ценились выше, чем алмазы.

– В Ростове на улицах вас узнают часто?

– Да, редко бывает, что за время прогулки меня не узнают. Если быть откровенным, то это иногда мешает, но я с пониманием отношусь к этой ситуации.

– Долго привыкали?

– Да я до сих пор не могу привыкнуть. Это не то чтобы смущает, но стесняет немного.

– Вам в Ростове титул почетного пожарника не выдали?

– Я уже ни раз говорил: какой пожарник? Если меня зовут помочь родной команде, в которой я вырос, как я могу отказать? Это как мать звонит и просит сына помочь – ну как тут сказать "нет"? Мои приходы в "Ростов" нужно воспринимать нормально – ты должен всегда быть готов помочь своей Родине, как бы это пафосно не звучало.

– Какой уход из команды дался труднее всего?

– Наверное, самый первый. А потом было проще – человек ко всему привыкает. Со временем стал воспринимать это как часть работы: нет ни одного тренера, которого бы со временем не убирали. И к этому нужно быть готовым.