Павел Игнатович присоединился к "Химкам" во время летнего периода дозаявок, с конца июля нападающий успел десять раз выйти на поле в красно-черной майке и записал на свой бомбардирский счет три мяча. Во время беседы с Павлом мы узнали о роли в его жизни фанатских трибун "Петровского", самом сложном периоде в его карьере, а также о том, какие футболисты самые счастливые.

 – Как начался ваш путь в футболе?
– Сначала я вообще занимался рукопашным боем – мама отдала в секцию еще в первом классе. Два года отходил туда. А папа, футболист, предложил мне попробовать заняться футболом. Но на первой тренировке мне совсем не понравилось. Потом отец сводил меня на матч "Зенита", там я познакомился с игроками и тренерами. Но и после этого думал, что футбол – это не мое. А затем был чемпионат мира 1998 года. И я так восхитился игрой бразильцев и Роналдо в частности, что попросил отца снова отвести меня на футбол, но уже на фанатскую трибуну. И вот там я прочувствовал весь этот ажиотаж, эту страсть. Потом отец снова отвел меня на тренировку, и мне стало нравиться с каждым занятием все больше и больше. В итоге пришла любовь к футболу и понимание, что он и есть смысл моей жизни. Лет до 15-ти я продолжал ходить на 13-14 сектора "Петровского", знал наизусть все кричалки, даже был обладателем абонемента. Мне это помогало: чем больше я туда ходил, тем больше мне хотелось отдавать времени футболу.

– То есть, если бы не Питер с его болельщиками, то все могло бы сложиться по-другому?
– Возможно, будь это другой город - я бы не увлекся футболом.

– А вообще, себя в какой-то другой профессии можете представить?
– Сейчас, наверное, нет. Столько всего было ему отдано, от столького пришлось отказаться… В хоккей, наверное, пошел бы! (Смеется). Но все равно спортом бы занимался. Помахал бы еще пару лет ногами… И все равно в футбол бы пришел, наверное.

– Вы полюбили футбол. Но разве никогда не было обидно, что у ваших сверстников было больше свободного времени, было больше развлечений?
– Если сказать, не кривя душой, то, конечно, бывали такие моменты. Но такого давно уже не случалось. Наоборот, футбол мне очень многое дает – я знаю, ради чего отказываюсь от определенных вещей. Я хочу достичь чего-то как личность, хочу сделать себе имя, чтобы мои дети мной гордились. Хочу, чтобы жизнь была прожита не зря.

– Наверное, и нападающим стали потому, что тех, кто забивает голы, люди помнят больше всего?
– На самом деле, во дворе я вообще любил на воротах играть. А потом на тренировках мне все забивали и забивали – мне это жутко не понравилось. (Улыбается). Да и победы зависят именно от тех, кто забивает голы. Вратарь может великолепно провести матч, но без забитых мячей побед не бывает. А я поначалу в центре долго играл, и мне нравилось. Потом у нас в детской школе нападающий заболел, и тренер поставил меня в нападение. Мы тогда победили 16:1, я забил пять. Если честно, сам очень удивился. После этого и стал играть в атаке.

– Забитый гол – это счастье?
– Да.

– Получается, нападающие – самые счастливые люди?
– Получается, так. А кто еще? Конечно, и игроки других амплуа могут забивать. Но чем больше забиваешь, тем больше счастлив – ощущения не притупляются.

– Повышенное внимание к форвардам вам нравится?
– Да, нравится. (Смущается). Но мне кажется, любому человеку это приятно, разве нет? Лично меня это подстегивает лишний раз.

– А критику вы легко переносите?
– На самом деле, нет. Может, это еще в силу возраста. Конечно, прислушиваться стараюсь, если это говорит тренер – человек с опытом, который и поиграл, и потренировал, который знает, как лучше. Но когда что-то советовать начинает человек, который не очень в футболе понимает - меня это "убивает".

– Если судить по матчам, которые вы успели провести за "Химки", вы еще и довольно вспыльчивый.
– Да, пожалуй, мне надо быть посдержаннее. Но иногда я просто не могу с собой совладать. В "Химках" я уже заработал четыре желтые карточки. А в позапрошлом году вообще была красная и девять желтых. Получал за это "втыки", конечно. (Смеется). Просто я начинал с судьями разговаривать, за это и получал часто. Но стараюсь исправляться.

– Вы во многих своих интервью говорили о том, как любите Санкт-Петербург, как хотели бы играть за "Зенит". Как же решили перебраться в "Химки"?
– Я от своих слов не отказываюсь: Петербург, на мой взгляд, - лучший город, а "Зенит" – великий клуб, чтобы играть за него - можно отдать все силы. Но так сложились обстоятельства. Можно было, конечно, остаться играть за дубль, но я чувствовал, что это уже не тот уровень, который мне нужен. Но так сложилось, что на уровне основной команды ко мне интереса не было. Хотя после первого сбора я должен быть лететь и на второй, но потом что-то изменилось. Я не хочу разбираться, почему так вышло. Сейчас я в "Химках" и именно здесь должен доказывать, чего стою.

– Почему на первый круг чемпионата вы остались без клуба?
– Я тогда даже с агентом своим прекратил работать. Он мне ничего не объяснял, говорил не лезть, я только через других что-то узнавал: то "Зенит" меня отпускает, то нет, то в аренду отдает, то продавать хочет… А время шло. И хотя звонили из разных клубов и были хорошие предложения, в итоге я остался без команды на полгода. Для футболиста это, конечно, тяжело.

– Чем вы занимался эти полгода?
– Тренировался с дублем "Зенита". Начал работать с другим агентом, очень хорошим – он и договорился о том, что я могу приехать в "Химки".

– Наверное, это был очень сложный для вас период?
– Один из самых непростых. Еще вчера я был одним из лидеров в дубле, установил бомбардирский рекорд, мне дали лучшего игрока молодежной команды… А теперь даже без команды. Было обидно очень.

– Может быть, это был какой-то жизненный урок?
– Я думаю, это был вызов. Вызов, который я принял. А, может быть, я тогда действительно где-то на подсознательном уровне успокоился. Может быть, на первом сборе действительно не так себя показывал, как должен был. Думал, мол, статистика и так все показывает. И это было грубой ошибкой. Я многое переосмыслил за это время, осознал, что доказывать, кто ты есть, нужно каждый день.

– А самым счастливым, наверное, был прошлый год?
– На данный момент – да. Я всего добился, что запланировал.

– Да еще и дебютировали в основном составе "Зенита" в еврокубковом матче против португальского "Насьонала"…
– Если бы не тот офсайд Ломбертса... Забей я тогда чистый гол, и все могло бы пойти по-другому.

– Но ощущения, наверное, все равно незабываемые?
– Да. Если честно, я думал, что меня взяли так, "для галочки". Думал, хорошо, посмотрел Португалию – красивая страна. А когда за 17 минут до конца мне сказали выходить… Появилось волнение, как на экзамене в 9 или 11 классе, паника даже. Потом собрался. А когда вышел – бабочки в животе. Так хорошо стало. (Улыбается).

– Были счастливы?
– Да. Это и есть счастье – играть при переполненных трибунах, забивать голы, когда вся трибуна радуется. Прошлый год вообще в этом плане был насыщенным, когда я стал забивать за дубль, фанаты часто кричали мою фамилию. А на последних матчах пяти стадион был заполнен до отказа, на "золотой" матч вход даже сделали платным. Я и не думал, что так будет.

– В дубль "Зенита" вас пригласил Игорь Чугайнов, в прошлом году работавший с "Химками"?
– Да. Я тогда провел три с половиной месяца в нальчикском "Спартаке", они предложили довольно неплохой для молодого игрока контракт. Собирался туда. Но потом узнал, что в молодежной команде "Зенита" сменился тренер и сказал агенту, что никуда не поеду, пока не попробую пробиться в родном городе. И я очень благодарен Игорю Валерьевичу, что он в меня поверил.

– А кто из тренеров, с которыми довелось работать, оказал на вас наибольшее влияние?
– Анатолий Викторович Давыдов. Это прекрасный человек и тренер очень высокого класса. И в прошлом году он это доказал, когда принял основную команду и завоевал с ней бронзовые медали. И он очень хорошо работает с молодыми игроками, умеет внушить им, что они все могут. Ведь если, как некоторые тренеры, с утра до вечера повторять человеку, что он бестолковый и ничего не умеет, то рано или поздно он в это поверит. А Анатолий Викторович умеет заставить игрока поверить в себя. Еще он меня научил тому, что если что-то не получается, нужно просто больше над этим работать. А то бывало, что не выходит что-то, думаешь: а, ладно, само получится. А так нельзя. Если ты имеешь сто моментов и не можешь забить – это не просто так, значит, есть что-то, над чем нужно работать.

– С кем интересно было в плане понимания игры, тактики?
– С Диком Адвокатом было очень интересно. Он – специалист действительно высокого класса. Он не просто объясняет, а душу в эти объяснения вкладывает. Может на тренировке сорваться, подбежать, начать что-то объяснять, показывать. Да еще с такими эмоциями!

– После сумасшедшей атмосферы, в которой состоялся ваш дебют в "Зените", не тяжело ли было снова возвращаться в дубль?
– Не то, чтобы тяжело, просто хотелось поскорее вернуться обратно, на тот уровень. Хотелось быть не молодым и перспективным, а добиться чего-то по-настоящему.

– В Первом дивизионе вам сейчас интересно?
– Интересно, но оставаться надолго не хотелось бы. Каждый хочет играть на высшем уровне. А если слишком долго задержаться в Первой лиге, то можно из нее не выбраться – кочевать из одного клуба в другой. Я, кстати, был удивлен тем, сколько здесь талантливых игроков лет до 25-ти, которые могли бы спокойно играть в средних командах Премьер-лиги. В том числе, в нашем клубе.

– Тяжело было после полугода простоя начинать играть на этом уровне?
– Да, особенно поначалу. Этот сезон у меня, пожалуй, вообще под знаком "минус". Я потерял полгода, не набрал оптимальной формы. Внутри меня это, конечно, немного угнетает, но я уверен, что в следующем году будет лучше – здесь мне уделяют огромное количество внимания и времени, столько, наверное, нигде и никогда не было.

– Сложно вливаться в уже сложившийся коллектив?
– Наверное, это зависит от человека. Но я уже чувствую себя частью команды. Тем более, у меня здесь был и знакомый – Саша Петров. Немного я знал и Рому Березовского. Да и с Адилем Ибрагимовым, можно сказать, знакомы были – часто на футбольном поле "рубились"! (Смеется).

– А какой матч был для вас самым обидным или сложным за карьеру?
– Второй матч против "Насьонала". Имея колоссальное преимущество, владея мячом, создавая моменты - уступить… Не везло нам очень, обидный гол пропустили. И я вышел, когда уже сложно было что-то изменить – за 4 минуты что можно сделать? А еще, когда мне было лет 12, я участвовал в турнире, когда ездил к бабушке, на родину отца. Мы всех обыграли и в финале встречались с "Балтикой". И проиграли - было так обидно! Вели 1:0, а потом судья два пенальти в наши ворота поставил. Дома даже фотография есть: стоим все маленькие с медалями и плачем.

– Была ли игра, которая повлияла на ваше отношение к футболу, его восприятие?
– Матч против "Спартака" в первый год в "Зените". Все понимали, что они сильнее – тогда у "Спартака" был очень хороший год. Глядя на них, я понял, что надо работать вдвое больше, стал требовательнее к себе.

– Никогда не хотелось сдаться и бросить футбол?
– Я привык по жизни перешагивать через какие-то барьеры. Я вообще верующий человек и считаю, что Бог не дает нам тех испытаний, которые мы не можем пройти. Иногда если у тебя что-то не получается, значит, так должно быть, значит, вкус победы потом для тебя будет во много раз слаще. А когда все дается просто, то и растерять это легко, потому что перестанешь быть требовательным к себе. У меня сейчас пример перед глазами – Андрей Тихонов. Он работает со всеми на равных, не делает себе поблажек. Хотя мог бы.

– Для вас важно именно это ощущение вызова?
– Мне нравится бороться и побеждать, нравится достигать цели. Я на первых же соревнованиях по рукопашному бою получил по лицу, и отец мне сказал, мол, ты чего здесь нюни распустил? А я ведь маленький был, вроде, положено еще… Но папа сказал, что нужно быть мужиком. И тогда я выиграл бой и получил свою первую медаль. И для меня это ощущение борьбы стало очень важным.

Фото: Ольги СТЕПИНЬШ