В декабре минувшего года на пост главного тренера ФК "Химки" был назначен Александр Витальевич Григорян. Пресс-служба клуба устроила тренеру блиц-опрос, в котором он рассказал, чем гордится, как борется со стрессами, и о том, что является для него высшей наградой в футболе.

– Александр Витальевич, что для вас сегодня залог спокойствия?
– Мой успех.

– Что для вас счастье?
– Это семейное благополучие плюс успех на работе.

– Если бы не футбол, чем бы вы занимались?
– Что-то связанное с ораторским искусством.

– Вы так же страстно любите футбол, как и в начале тренерской карьеры?
– Нет. В начале тренерской карьеры я любил футбол так же, как любил его шестилетним мальчиком, который не расставался с мячом по восемь часов в день. Я его любил как романтик – просто любил.

– И нет ничего, что бы вам очень не нравилось в футболе?
– То, что мне не нравится в футболе, дает мне на текущий момент хороший шанс. Сегодня у меня нет возможности работать в клубах с хорошим финансированием, куда можно приглашать не только игроков, которые хотят работать лично со мной, что я очень ценю, но также игроков, которые мне нравятся, которые будут полезны для построения команды и ее игры. Хотелось бы, чтобы я мог бы получать зарплату, которая мне бы обеспечивала не только на хлеб насущный для моей семьи, но и больше. Еще хотелось бы работать в клубе, где все тылы защищены от того, что влияет на несправедливый результат матча. Но сегодня мне нравится, что при наличии негативных моментов у меня есть великолепный шанс, добившись результата, выскочить выше.

– Чем вы гордитесь?
– Если не лукавить и сказать честно, то мне очень повезло с женой. Не представляю, какая женщина смогла бы прожить со мной 23 года. Горжусь тремя дочерьми, хотя вначале испытывал по этому поводу комплекс. И еще горжусь не достижениями, которых я добился в женском футболе, а уровнем работы, на который я вышел, работая в женском футболе.

– Дайте толкование слова "тренер".
– Прежде всего, это лидер. Это лидер, который 24 часа в сутки должен думать о других.

– Как вы боретесь со стрессами?
– Я с ними не борюсь. Если меня долгое время не покидает стресс, что бывает крайне редко, то я терпеливо жду, когда он испарится. Стресс для меня как аккумулятор – он подзаряжает меня.

– Как вы считаете, какова высшая награда для тренера?
– Это истинное уважение и любовь со стороны игроков.

– У вас есть друзья в футболе?
– Конечно, и много.

– Что вам больше всего не нравится в вашей профессии?
– Я об этом не думал. Мне кажется, что наша профессия – самая интересная в мире. Мне об этом говорил старейшина тренерского цеха Юрий Михайлович Дьяченко, многие о нем позабыли, хотя мог стать выдающимся тренером по своим возможностям. Так вот, я с ним согласен.

– Вы были футболистом? Каким?
– С 14 лет костяк нашей команды города Кисловодска составлял сборную края. Мы тогда выступали по турнирам различных обществ, таких как "Динамо", "Трудовые резервы", "Спартак". Получалось, что на первенство России мы выезжали на 3-4 турнира за сезон. А еще было первенство края. Я играл правого полузащитника, технически и физически я был подготовлен великолепно, часами работал с мячом. Но к 16-ти годам я четко понял, что выдающегося футболиста из меня не получится, и именно в этом возрасте осознал, что буду тренером. А к 18-ти годам почувствовал, что мне неинтересно быть футболистом. В 16 лет я приходил в свою школу, где физрук доверял мне шестиклассников, и проводил свои первые тренировки. А после службы в армии, когда я учился в педагогическом институте, наш тренер по специализации отдал мне свои полномочия: я тренировал команду этого ВУЗа. Причем в команде были футболисты разного уровня: как любители, так и поигравшие в командах мастеров.

– По чему вы будете больше скучать, когда оставите футбол: по играм или тренировкам?
– И по играм, и по тренировкам. Хотя до 35-ти лет я получал больше удовольствия от тренировок, потом наступило время, когда я стал получать большое удовольствие от игр. Сейчас я и от того, и от другого получаю огромное удовольствие.

– Тренер может стать отцом для футболистов?
– Я думаю, что может. Хотя мой характер и стиль общения не располагает к "отцовству". Думаю, что мне удается быть для ребят старшим, строгим братом.

– Вам нравится путешествовать? Какое путешествие вам запомнилось больше всего?
– Нравится, но не более того. Мне нравится уединение и путешествие в своих мыслях. Моя мечтательность ни на грамм не изменилась с самого детства.

– Где бы вам хотелось жить?
– Мне бы хотелось жить в своем родном городе. Я родился в Ереване и жил там до 7 лет, но когда развелись мои родители, переехал в Кисловодск, где и вырос. Поэтому родным городом считаю именно Кисловодск.

– С чего начинать после поражения?
– Есть такая притча о всемирно известном американском изобретателе Томасе Эдисоне, в которой рассказывается, что он на протяжении 10 лет проводил свои опыты и испытания, потратив на это много сил и средств. И вдруг в один момент случился пожар, уничтоживший всю лабораторию. К нему подбежал сын, который хотел было успокоить отца, но тот сказал: "Позови мать, такого пожара она никогда не увидит". После чего расстелил на земле пальто и улегся спать, бросив фразу: "А никто мне подскажет, где взять деньги на новую лабораторию?" А затем добавил: "Хотя это не главное…"

– А что делать сразу после победы?
– Какое-то время наслаждаться победой. Те, кто говорит, что после победы можно заняться чем-то другим, к примеру, разбором ошибок, скорее всего, мазохисты.

– О чем вы никогда не говорите в своем доме?
– В силу своего характера и устоя нашей семьи, я говорю дома практически обо всем и прежде всего о работе. Моя жена, как мой самый настоящий друг, знает все нюансы моей работы.

– Российский футбол болен?
– Да, болен, как и само общество.

– В чем самая большая проблема российского футбола?
– Ее все знают. Нынешний футбол – это большой бизнес, и в нем есть теневая сторона.

– Чему нужно учить детей, которые только начинают играть в футбол?
– Надо учить тому, чтобы дети не разлюбили футбол.

– Сейчас играют лучше или хуже, чем 10 лет назад?
– Это несопоставимые понятия.

– Можно ли придумать что-то новое в тактике?
– Да, можно. И есть тренеры, которые уже придумали новое.

– Если бы вы могли повернуть время вспять, что бы вы поменяли?
– Не знаю. Я фаталист, на все воля Божья.

Фото Андрея ПОЛЯНСКОГО