Главный тренер "Нефтехимика" Юрий Уткульбаев вспомнил о времени, проведенном в чемпионате Казахстана.

— Насколько я знаю, из дубля "Рубина" вас никто не выгонял. Отчего решили резко сменить обстановку и переехать в Казахстан, в "Актобе"?

— Появилась возможность поработать во взрослой команде. Мы поговорили, подумали — а почему бы не попробовать? Это ведь совсем другой опыт, где во главе угла стоит результат, а не воспитание молодежи. В итоге всем тренерским штабом решили принять новый вызов.

— В последние годы до вашего прихода "Актобе" занимал 2-е и 3-е места. Вы закончили 6-м. Это было признано в Казахстане неудачей?

— В то время, когда они завоевывали чемпионство или были в тройке, бюджет был гораздо выше. И как мне объяснили, пришел новый губернатор, и было решено сократить бюджет в несколько раз. 19 человек было отчислено. В общем, когда мы приходили, в команде остались два игрока молодежной сборной, которые очень редко выходили на поле в предыдущем сезоне. Руководство клуба поставило задачу: привлечь своих воспитанников, казахстанских, в том числе актюбинских, и установило рамки зарплат, в десятки раз ниже, чем было до этого. Ожидания болельщиков, понятно, были большие, все-таки привыкли к победам. А задача была попасть в шестерку. Такие были жесткие условия. Цели мы достигли. Потом ушли. Сейчас они опять перешли к предыдущей модели с мегафинансированием, взяли тренера-бразильца и заняли, кажется, 4-е место с конца.

— А вам не предлагали продолжить работу?

— Предлагали, но я посчитал, что это нам не подходит. Они изначально предлагали длительный контракт, но мы решили посмотреть, что такое вообще Казахстан, как будем работать.

— Не скучно там было работать?

— Нет, не скучно. Это очень хороший опыт, не жалеем, несмотря на разные проблемы, которые там были. Все-таки это Премьер-лига, большое внимание, высокий антураж. У нас был очень хороший стадион, болельщики собирались на домашние матчи, бывало, что и 10 тысяч приходило. В плане инфраструктуры и бытовых вопросов, конечно были забавные моменты…

— А подробнее можно?

— Например, мы чартерами летали, на стареньком АН-24. А у нас работал Вольфганг Штребл, который ранее и в "Рубине" был тренером по реабилитации. Сам он из Австрии и согласился поработать с нами в Казахстане. Во-первых, он Ан-24 вообще никогда не видел, а тут заходит в самолет, а тот начинает заводиться и все это с какой-то гарью, что дым даже в салон пошел. Вольфганг уже засобирался, все-все я не лечу, ему говорят: подожди ты, не переживай. И как раз стюардесса идет, в возрасте уже. Я спрашиваю — сколько лет самолету? Она говорит — 40 лет. В общем, он услышал это и в шоке: как это еще летает? Всем самолетом уговаривали его остаться. В конце опять у стюардессы спрашиваю, а вы здесь сколько работаете? 38 лет уже, отвечает. А ей самой, наверное, чуть за 50. И мы Вольфгангу говорим: смотри, женщина всю жизнь на нем летает, еще ни разу ничего не случилось. Только тогда австриец успокоился, дым рассеялся, и мы полетели.