Полузащитник петербургского "Динамо" Иван Соловьев вспоминает свою аренду в "Зените-2" и "Амкаре", а также сравнивает людей в Перми и Финляндии, где ему довелось выступать за "Лахти".

– В аренде в "Зените-2" было что-то хорошее?

– Ничего. Не хочу про это вообще говорить. Свои нюансы там с тренерами.

– Вы правда отказались сыграть против "Спартака-2", как рассказал Радимов?

– Я за свой счет купил билет в Москву, играл с друзьями на ЛФЛ. И тут друзья говорят: "Смотри, какое интервью Радимов дал". Мне никто не сказал, что я должен был ехать в "Зенит-2". Я тогда был в основе, а когда оттуда спускают кого-то в "Зенит-2", всегда предупреждают. Но мне про "Зенит-2" не сказали ни слова. Наступила пауза на сборные, вот я поехал в Москву поддерживать так форму — а что еще оставалось делать?

– С какими эмоциями играли потом против "Зенита-2"?

– С великолепными. Еще ни разу не терпел поражений в матчах с бывшими командами. "Динамо" в ФНЛ два раза обыгрывал — выдающиеся эмоции!

Круче только победа над "Зенитом" в Кубке. Сумасшедший матч. Спасибо за него команде, тренерам, всему "Динамо". Наших болельщиков пришло больше, чем обычно на Малой арене "Петровского". Хоть и говорят, что это случайность, но мы заслужили победу. Такая эйфория была после нее, будто Лигу чемпионов выиграли.

– После "Зенита-2" вас арендовывал "Амкар". Зарплату продолжал платить "Зенит"?

– Нет. Я прилично потерял тогда, пятьсот тысяч. Вот в "Лахти" мне полностью платил "Зенит". Поэтому Лахтеру и не было выгодно, чтобы я уходил в "Марибор".

В "Амкаре" я почти не играл из-за травмы. На третьем сборе сломал палец, и несколько месяцев не могли поставить диагноз. Когда восстановился, Черчесов начал меня выпускать. Я переходил в "Амкар" именно ради Станислава Саламовича, он меня хотел.

Но Черчесова убрали, поставили местного, Парамонова, и начался бардак. Если второй состав жестко играл с первым — чуть ли не с тренировке выгоняли. На одной тренировке я вскипел, послал Парамонова, сыграл две игры за дубль — и слава богу, что закончился сезон.

– После Москвы и Петербурга жить в Перми тяжело?

– Там люди тяжелые. Заходим с женой в магазин, придерживаем дверку, чтобы пропустить, говорим: "Проходите". На нас посмотрели, как на врагов народа.

– Финны – другие?

– Алкаши. Столько пьют! Отправились как-то на выезд, время — пять утра. Мне до автобуса было идти метров двести-триста. Так я по дороге увидел человек 30 пьяных. Валялись на дороге и скамейках, кто в чем.