Тренер вратарей "Зенита" Михаил Бирюков рассказал о своей работе с голкиперами Юрием Лодыгиным и Андреем Луневым.

— Приход в "Зенит" Юрия Лодыгина и Андрея Лунёва был сродни вашему: они тоже оказались в команде более высокого класса. У них тоже проблем не возникало?

— Все прошло в рабочем порядке. Потом начался процесс взаимной притирки. Подобное происходит в любом коллективе. Предполагаю, что у них, как и у меня в 1980-м, было какое-то волнение. Ведь все вокруг новое: и обстановка, и требования. Да и соображать необходимо быстрее, поскольку скорости в "Зените" отличаются от тех, к которым они привыкли. Помню, когда приехал в Ленинград, был уверен, что я в порядке. Оказалось, что это не так. Приходилось сложно. Даже к Морозову пришел с просьбой отпустить. Хотел вернуться в Благовещенск, хотя туда вместо меня уже улетел Олег Кузнецов. Непросто было осознавать, что ты уже не первый. Хотя я понимал, что Саша Ткаченко в отличной форме, хотел играть постоянно. Кроме того, квартиру мне сразу не выделили. Жил в гостинице, а жена осталась в Благовещенске, я вечерами маялся один и переживал неудачи. Это продолжалось довольно долго, поскольку меня не разрешали заявить. У Лодыгина и Лунёва все происходило иначе, но трудности при адаптации все равно возникали. Я неоднократно повторял им: "Необходимо оторваться от дома, стать самостоятельным мужиком". 

— Лодыгин и Лунёв не похожи на людей, у которых могут возникнуть психологические проблемы.

— Такие проблемы существуют у любого футболиста. Просто одни это показывают, а другие нет. Иногда я ребят даже не трогал. По своему опыту знаю, что слова зачастую бессильны, надо время, чтобы все пришло в норму. Потом можно начать искать причину произошедшего. 

— Лунёв и Лодыгин — представители разных психотипов. Проводится работа по развитию нехарактерных для них качеств? Чтобы один стал эмоциональнее, а другой — более спокойным.

— Не встречал еще двух одинаковых вратарей. Тем не менее Юре постоянно говорю, что голова должна всегда оставаться холодной. Что бы ни случилось, эмоции вратарю надо держать в себе. Когда игра закончилась, можно выплескивать их куда угодно. Но не ранее. Любой всплеск энергии во время матча приводит к внутреннему опустошению. Если вы заметили, Лодыгин сейчас ведет себя спокойнее, не бегает выяснять отношения с судьями. Значит, работа приносит результат. Что касается Андрея, то подводим его к мысли, что необходимо брать на себя роль лидера. Это не означает, что надо кричать и шуметь на поле. Нет. Однако подсказки должны звучать громче, чтобы даже я на скамейке их слышал. Да, авторитет завоевывается игрой, но не только игрой. Приходит такой момент, когда Андрею пора становиться глыбой, чтобы его беспрекословно слушались товарищи и боялись соперники. Нередко от него слышишь при разборе: "Я же говорил защитникам". Если не прореагировали, значит, плохо говорил. Любое слово вратаря в ходе матча должно восприниматься как закон.