Защитник Антон Рогочий присоединился к "Химкам" в феврале этого года, и за время, проведенное в клубе, стал одним из основных игроком обороны красно-черных, не пропустив пока ни одного официального поединка. В интервью пресс-службе клуба футболист рассуждает о положении "Химок", благодарит Петреску и гордится своей семьей.

– Ты в "Химках" уже третий месяц. Впечатления от команды со времени сборов изменились?
– За два месяца после сборов мнение вряд ли могло радикально измениться. Да и почему это должно было произойти? Мои впечатления от команды остались такими же, как были. Для меня по-прежнему загадка, почему команда находится в конце таблицы ФНЛ. Сейчас, конечно, выбрались с последней строчки… Но по подбору футболистов, по качеству футбола "Химки" должны быть выше. Видимо, в начале сезона была какая-то черная полоса, но об этом мне сложно рассуждать, я, если честно, за первой лигой не следил до перехода. Но сейчас мы очень стараемся, работаем для того, чтобы поправить ситуацию. У всех есть огромное желание – даже говорить не хочется на эту тему, и так много сказано. Нужно больше делать.

– Ты говоришь о качестве футбола, но, пожалуй, из проведенных в 2013-м году матчей первенства качественный футбол показали только в Калининграде.
– На самом деле, на сборах мы играли в более атакующий, созидательный футбол, создавали больше моментов. Сложно сказать, в чем именно проблема – для этого есть тренерский штаб, который разбирает игру, вносит изменения. Но мне кажется, что все-таки давит этот недобор очков, не хватает раскрепощенности. Да и, если честно, качество игры сейчас не на первом плане, куда важнее результат.

– В чем, кроме состава, сейчас сильная сторона "Химок"?
– Я считаю, что главное то, что у нас есть общая идея – выкарабкаться. А если есть цель, если идти к ней и быть единым кулаком, то никто не страшен.

– Из матчей, которые ты уже провел за "Химки", какой оставил самые хорошие впечатления?
– Вообще я не люблю выделять отдельные матчи, если честно. Но если говорить о матче, хорошем лично для меня, то это, конечно, матч против "Динамо", я в нем два гола забил все-таки! (Улыбается.) Но вообще удовольствие, конечно, получаешь от тех матчей, в которых выигрываешь.

– А если не брать в расчет результат, какой матч удался команде лучше остальных?
– Тогда, наверное, матч против сербской "Ягодины" на сборах, когда сыграли 0:0. Они до этого обыграли "Терек", сыграли вничью с "Кубанью" – то есть, довольно крепкая команда. А мы играли с ними на равных, даже создали больше моментов. И, опять же, показывали более атакующий, созидательный футбол, чем пока получается в первенстве.

– Тебе ведь не впервой быть в такой ситуации, как сейчас в "Химках"? Ты был в "Ростсельмаше" в 2007-м, когда команда "вылетала" из Премьер-лиги.
– Если честно, я не особенно думаю о том, какое место занимает команда, выходя на игру – всегда стараюсь выкладываться по максимуму, играть только на победу. Например, я никогда не ощущал какого-то спокойствия, если моя команда шла в середине таблицы, не играл вполсилы. Единственное, что мешает в нашем нынешнем положении, это отсутствие раскрепощенности. Все-таки когда у команды хорошее турнирное положение, игроки, выходя на поле, чувствуют, что у них есть право на ошибку, и тогда играть гораздо легче.

– Насколько сложно в такой ситуации настраиваться на матчи, верить, что все будет хорошо?
– Для этого, опять же, есть тренерский штаб, который у нас очень квалифицированный – они нам постоянно напоминают, сколько труда мы сейчас должны вкладывать, насколько больше, чем обычно, нам сейчас нужно работать. Плюс у каждого, я думаю, есть своя мотивация.

– Какая она у тебя?
– Я пришел сюда, чтобы помочь команде. К тому же, у нас в футболе почему-то сложилось мнение, что если футболисту 30 лет, то он уже пенсионер. Я хочу быть одним из тех, кто опровергает это мнение. В Италии, например, люди на ведущих ролях в 38 играют. Мне кажется, тут все зависит только от профессионализма, от отношения к себе и своему делу.

– В прошлом туре состоялось, наконец, долгожданное событие, первая в 2013 году официальная победа: в Ярославле обыграли "Шинник".
– Матч получился такой, в котором любая ошибка могла иметь решающее значение, могла склонить чашу весов в пользу одной из команд. Поле было тяжелое, и любой из соперников, забив гол, закрылся бы, что мы и сделали. Но мне кажется, мы все-таки заслужили победу за счет большего желания – очки нам сейчас нужнее, и это сыграло свою роль. Плюс, наверное, удача, без нее в футболе никак.

– После финального свистка, наверное, почувствовали облегчение? Все-таки концовка матча получилась довольно напряженной.
– Да какое там облегчение? Оно будет, когда после 34-го тура посмотрим в таблицу и увидим, что находимся в нормальном положении. Этот матч – только маленький шаг в нужном направлении. Сейчас нельзя останавливаться, тем более, осталось не так много матчей.

– Тяжело постоянно находиться в нервном напряжении?
– Лично для меня с возрастом стало проще. Окажись я в такой ситуации, скажем, лет десять назад, я бы воспринимал все это гораздо тяжелее, больше бы нервничал.

– Большую часть карьеры ты провел в родном Ростове, выступая за местный "Ростсельмаш". Этот клуб, наверное, особенный для тебя?
– Если честно, когда играл в этом клубе, казалось, что проведу в нем всю жизнь. По сути, к этому все и шло. Переломным моментом стала тяжелая травма, из-за которой я, по сути, на два с половиной года остался без футбола. Могла, конечно, моя карьера сложиться по-другому, если бы не это. А что касается "Ростова", да и многих других клубов, мне непонятно, почему у нас не ценятся собственные воспитанники – все эти девять лет я был в клубе практически единственным местным игроком.

– Что это была за травма, так повлиявшая на твою карьеру?
– В 2005-м году мы играли на выезде против "Москвы", а меня второй матч подряд назначили капитаном – в 23 года это была, конечно, какая-то сумасшедшая ответственность. И вот перед матчем у меня заболел ахилл. Опять же, к разговору об опыте: сейчас я бы, естественно, сказал, что не могу играть. Понимал и тогда, что не готов, что разумнее было бы не выходить на матч, так было бы лучше и для меня, и для команды. Вместо этого сказал доктору, мол, делай, что хочешь, но я должен сыграть, а потом будь, что будет. Доктор сделал укол, и получилось, что занес инфекцию. После чего, собственно, два с половиной года я был почти без футбола: сначала делали неудачные операции, потом, когда я уже восстановился, случился рецидив и на его фоне "вылезли" какие-то другие травмы.

– Это время, видимо, стало худшим из проведенного в "Ростове". А какой год был самым лучшим?
– Для меня это был 2004-й год. Я тогда сыграл почти во всех матчах, дважды получал вызовы в главную сборную России, на сборы и товарищеские матчи. Это было важное для меня время, я очень прибавил в игре, в отношении, были хорошие предложения из московский клубов, был интерес ко мне. Но из-за травмы выбыл надолго.

– Уже после травмы ты стал в составе ростовского клуба победителем первого дивизиона.
– Да, в мой последний год в клубе. А потом ушел, по нефутбольным причинам, о которых мне не хотелось бы говорить. И, если честно, у меня до сих пор осталась не обида (все-таки прошло немало времени), но неприятный осадок: я провел в клубе 9 лет, в тот год сыграл пусть немного, 6 матчей, но меня даже не позвали на награждение.

– Во второй раз ты выходил в Премьер-лигу уже с "Кубанью", в 2010-м. При этом команда демонстрировала, скажем так, не слишком зрелищный футбол. Согласишься?
– Не могу сказать, что это был самый скучный футбол. Да, мы играли на результат, демонстрировали определенный прагматизм, больше играли от обороны. Но чем-то надо жертвовать. Если ты играешь в атакующий футбол, то почти всегда это будет в ущерб оборонительным действиям. Мы тогда очень много внимания уделяли стандартным положениям, много с них забивали. А в современном футболе, наверное, процентов 70 забиваются именно с них.
Кстати, когда мы за несколько туров до конца первенства обеспечили себе место в Премьер-лиге, Петреску разрешил нам выйти и сыграть, как хочется – проиграли два матча подряд. (Улыбается.) На что он сказал нам, что это и есть ответ на вопрос о том, почему мы играли именно так, как играли.

– А самим скучно не было играть прагматично?
– Я бы так не сказал. Когда твоя команда побеждает даже при не слишком зрелищной игре, ты все равно получишь больше удовольствия, чем проведя сумасшедший матч с комбинациями, которые потом будут во всех обзорах, но закончив его с отрицательным результатом на табло. Так что все нормально относились к тому, как мы играли, выполняли требования тренера – и время показало, что это было правильно.

– Интересно было работать с Петреску?
– Очень. И лично мне очень жаль, что он ушел из "Кубани". Потому что в этой команде я оказался именно благодаря ему, и оставался благодаря ему. При нем я играл не во всех матчах, но когда выходил, выкладывался для этого тренера на 200 процентов. Ну и, конечно, всегда впечатляло то, каким Петреску был футболистом: когда он тренировался с нами, ни один игрок не мог сделать того, что мог он, несмотря на возраст. Я думаю, все помнят, каким хорошим игроком он был, когда играл за Румынию и "Челси".

– Сложно не было? Ведь о требованиях Петреску к дисциплине ходили легенды.
– А без дисциплины у нас никак. Но у него все было в меру, не было казармы или чего-то в этом роде. Так что проблем не было никаких. К тому же, Петреску никогда никого не наказывал финансово, он всегда повторял, что он здесь для того, чтобы мы могли заработать для своих семей. Да и вообще я лично ему очень благодарен за то, что забрал меня из "Балтики" и доверял мне.

– В "Динамо" Петреску тебя с собой не звал?
– Ребята так и шутили надо мной в команде после матча с "Динамо", когда я два гола забил, что, видимо, так сильно хотел проявить себя. (Смеется.)

– Ты сказал, что благодарен Петреску за то, что он забрал тебя из "Балтики". Судя по тону, в Калининграде все складывалось не очень хорошо?
– Не очень приятный период был. Я тогда после травмы уехал сначала в подольский "Витязь", чтобы набрать форму, а потом в "Балтику", но там сменился тренер, а с новым отношения у меня не сложились. После травмы вообще мало кто верил в меня, многие были уверены, что нет больше такого футболиста. Но так часто бывает, что пока ты на коне, у тебя много друзей, а как только что-то не так, многие отворачиваются. Но, наверное, нужно было через это пройти, сделать шаг назад, чтобы потом сделать два вперед. Но тогда рядом остались те, кому я был действительно дорог. И у меня замечательная семья: супруга, дети, родители всегда меня поддерживают, независимо ни от чего.

– У тебя ведь за плечами уже довольно продолжительная карьера. За это время отношение к футболу как-то изменилось?
– Мне кажется, любой опытный футболист скажет: мне бы эту голову 10-15 лет назад. (Улыбается.) Когда начинал, был молодой, был много эмоций, много волнения перед матчами. А с возрастом, конечно, становится проще с этим всем справляться, становится проще выходить на поле и показывать все, на что способен.

– Ты вообще не устал от футбола?
– Нет. Хотя бывает, если честно, усталость от вещей, происходящих вокруг футбола. Вот от этого устаешь. Но от самого футбола – никогда. У меня вот сейчас и сын Богдан играет, ему скоро будет десять лет и он хочет тоже стать футболистом. (Улыбается.) Так что, в том числе, у меня есть и мотивация продолжать играть, чтобы сына самому учить чему-то, чтобы не только тренеры с ним занимались.

– Ты вообще не против того, чтобы сын стал футболистом?
– Если честно, скорее против. Хотя он уже взрослый и понимает все эти нефутбольные моменты, мы нормально с ним говорим об этом, обсуждаем. Но если он захочет заниматься футболом, запрещать, конечно, никто не будет.

– Сын – единственный ребенок?
– Нет, есть еще дочка, ей сейчас три с половиной года. После матча с "Шинником" вот ездил домой, и мы с ней ходили смотреть, как тренируется сын, потом "разбор полетов" устраивали. (Улыбается.)

– Сын-то сам тебе "разборы полетов" не устраивает?
– Нет, у него другая главная забота – чтобы я привозил ему майки игроков! (Улыбается.) У него уже довольно большая коллекция, есть майки всех клубов Премьер-лиги, Кержаков вот, с которым знакомы еще по молодежной сборной, привез свою майку из сборной.

– Тяжело тебе быть далеко от семьи?
– Конечно. Это проблема, потому что сын уже ходит в школу и срывать его с места не хочется. Так что пользуюсь каждой возможностью побыть с ними, как только есть выходной, лечу в Ростов.

– Хоть одни выходные пропустил?
– Нет. (Улыбается.) Когда в Краснодаре играл, 250 километров на машине ездил каждый раз, бывало, даже просто на полдня. Отсюда, конечно, подальше, но пока после каждого матча к ним летал. Мне без них сложно.